 |
|
ова его не постыдится И чистою на нем тиара сохранится, &.. И,несомненно, такими же словами - заменив обращение "сэр" обращением "ученикии ученицы", - Томас Грэдграйнд мысленно представил Томаса .. Разница в степени признания тут ни причем: я влюблен во всех этих славных серебряно-вековых ребятишек, от позднегоФета до раннего Маяковского, решительно во все.. Эксклюзивные шторы и обои Смотрите также: Сидни Шелдон. Ты боишься темноты Николай Александров. Как Шелдон попал в Голливуд |
Тем временем: ... Но этот последний
решительный взлет никак не давался старому мэтру, хотя его чувства были
напряжены и пронзительны чрезвычайно, хотя непогрешимый математический
расчет неуклонно вел его к прекрасному заключению. Внезапно его мозг словно
бичом хлестнула страшная мысль. Что, если уже в начале его гений дошел до
своего предела, и у него не хватит сылы подняться выше? Ведь тогда
неслыханное дотоле соло не будет окончено! Ждать, совершенствоваться? Но он
слишком стар для этого, а молитва помогает только при создании вещей простых
и благочестивых. Вот эти муки творчества, удел всякого истинного мужчины,
перед которыми жалки и ничтожны женские муки деторождения. И с безумной
надеждой отчаяния старый мэтр схватился за скрипку, чтобы она закрепила
ускользающее, овладела для него недоступным! Напрасно! Скрипка, покорная и
нежная, как всегда, смеялась и пела, скользила по мыслям, но, доходя до
рокового предела, останавливалась, как кровный арабский конь, сдержанный
легким движением удил. И, казалось, что она ласкается к своему другу, моля
простить ее за непослушание. Тяжелые томы гордых древних поэтов чернели по
стенам, сочувствовали скрипке и как будто напоминали о священной
преемственности во имя искусства. Но неистовый мэтр не понял ничего и грубо
бросил в футляр не помогшую ему скрипку. |
